Франческо Петрарка о Кёльне (1333г).

Из книги Яна Парандовского «Петрарка»:

В Германии Петрарку очаровал Кельн, женщины в этом городе были так красивы, что если б он не был уже рабом Лауры, то искал бы среди них свою Даму. Восхищенный красотой собора, он поклонился в нем праху трех волхвов, почтил взволнованным взором Одиннадцать тысяч дев. Жители Кельна оказались людьми более высокой культуры, чем он ожидал, и среди них нашел он друзей, которых, по его словам, еще раньше расположила к нему его слава. Вероятно, это были не немцы, ибо его слава, сплетенная из итальянских рифм, не могла еще их достичь.

Вероятно, речь идет либо о нунциях или других посланцах курии, либо об итальянских купцах, которые бродили повсюду, это могли быть также люди, специально предупрежденные письмами Колонна. В Иванову ночь Петрарка наблюдал, как толпы стройных женщин, украшенных зеленью и цветами, спускались к берегу Рейна и мыли руки в водах реки древний ритуал очищения от скверны минувшего года во имя благополучия в текущем году.

«Счастливые! — не без юмора отметил Петрарка. — Нашей нищеты не смогли бы смыть ни По, ни Тибр. Ваши грехи Рейн уносит к британцам, мы охотно послали бы свои в Африку или Иллирию, но, увы, наши реки не столь любезны».

Из статьи «Московской немецкой газеты»:

«Скопление народа было невероятное, но без всякой сутолоки, – пишет он. – Одна за другой, живо, некоторые опоясавшись пахучими травами, с поднятыми выше локтей рукавами женщины мыли в потоке ладони и белые руки, о чем-то мягко переговариваясь неведомой мне речью».Как видим, Петрарке  понравилось в Кельне абсолютно все, даже немецкая речь показалась ему мягкой и нежной. Между тем он отправлялся в Германию не без некоторого предубеждения. Подобно  другим итальянцам, он  мнил себя прямым потомком  древних римлян; немцев же почитал   воинственными и неотесанными дикарями. Каково же было его удивление, когда он оказался в большом  процветающем городе   среди культурных и благожелательных людей. 
«Поразительно, какая в этой варварской стране человечность, какая красота строений, какая опрятность жен!» – восхищается он. 

Приятно поразило Петрарку и то, что, оказывается, в  этой «варварской стране» были хорошо известны и его стихи, и он сам. Как только он приехал, к нему на постоялый двор  явились представители местной интеллигенции   и вызвались быть его переводчиками и гидами.  Они-то и посоветовали Петрарке   первым делом пойти на берег Рейна  и полюбоваться старинным обычаем, смысл которого заключался в том, чтобы  смыть с себя все беды на год вперед. 

Помимо рассказов  о римских  древностях и христианских святынях, гостеприимные кельнцы  читали  итальянскому поэту свои латинские стихи. Петрарка, немало  удивленный тому, что «германское небо взращивает поэтические души», благосклонно отнесся  к литературным опытам своих собратьев по перу. «Тонких поэтов вскормила  Германия, школу прошедши», – заметил он. Однако немецкая поэзия показалась ему не очень серьезной: все любовь да любовь… Ясно, что немцам больше по душе не суровый эпический поэт Вергилий, а Овидий с его любовными элегиями и фривольной «Наукой любви». Впрочем, не исключено, что  программа  литературного вечера (или вечеров) была рассчитана на предполагаемые вкусы Петрарки – певца любви.  Благоразумные  кельнцы сочли, видимо, что итальянца лучше  попотчевать легкой поэзией, а глубокомысленные  философские вирши лучше  оставить при себе…

На прощание не только  люди, но и природа  преподнесла Петрарке сюрприз. Правда, не очень приятный. 29 июня, в день отъезда, стояла такая   необычайная жара, какой давно  не было и в Италии. Солнце палило нещадно, а совершенно безоблачное  ослепительно-синее небо всем своим видом давало понять, что  и под ним способны вырасти поэтические души.
  • +1
  • 09 декабря 2013, 13:28
  • Dietrich

Комментарии (0)

RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.